Шаманский круг мифов. Зима-весна-лето-осень-и снова зима. Архетип Воина. Миф о Пенелопе.

Быть воином – это не значит просто желать им быть.
Это, скорее, бесконечная битва, которая будет длиться до
последнего момента. Никто не рождается воином, точно так
же как никто не рождается обычным человеком. Мы сами
себя делаем тем или другим.
Восприимчивость – не самое главное. Главное – это
безупречность воина. Для воина самое главное – это обрести
целостность самого себя.
Карлос Кастанеда, «Сказки о силе»
         
        Зима – время архетипа Воина. Время, когда природа погружается в сон и побуждает нас идти вглубь, чтобы обдумать, проанализировать то, что было совершено на предыдущих этапах, прислушаться к себе и подготовить силы для будущих дел.
        «Многие туземные народы связывают путь Воина с Севером, зимой, домом Отца-Неба, всеми птицами и крылатыми созданиями. 

        Зима – время года, которое чаще всего связывают с севером, это сезон созревания планов и собирания сил. Хотя зима не всегда приносит с собой лед и снег, в каждом полушарии есть свой зимний сезон отдыха. В это время туземцы обычно завершают незаконченные дела. Зима – это время раздумий и созерцания. Она считается наилучшим временем для подготовки к обновлению и исцелению, которые происходят весной» (Эрриен, 2003, с. 55). 
        В нашей полосе зима – одно из самых таинственных времен года, когда земля покрывается снегом и там, в глубине, происходит скрытая от глаз трансформация, зарождение новой жизни, подготовка к совершенно новому этапу развития и роста. И, безусловно, это время сложных вызовов – нашим предкам приходилось выживать, преодолевая холод, ограничение ресурсов, нехватку света. Пространство словно сужается, схлопывается до пространства дома. Все внешние процессы концентрируются на том, что внутри, буквально заставляют идти вглубь, чтобы именно там найти ресурсы для преодоления внешних трудностей. Как соки деревьев уходят к корням, так и мы устремляемся в свое внутреннее пространство, для того чтобы определить, кто мы есть на самом деле и туда ли мы идем. 
        Важнейшие задачи, которые стоят перед Воином, – это честность по отношению к себе, своим силам и ограничениям, дисциплина и умение слышать себя. «Воин должен понимать и осознавать причины и следствия предпринятых и не предпринятых действий. Такое качество внимания называется ответственностью, дословно с английского responsibility – способностью отвечать. Китайская “Книга перемен” (И-Цзин) напоминает о том, что “событие не важно, важен его отзвук”. Ответственность – это не только способность откликнуться на то, что приходит к нам, но также способность осознавать свои действия и быть в ответе за все, что мы сделали или не сделали. Наш честный и безупречный отклик на события выводит нас на тропу Воина. 
        Эта сторона ответственности называется дисциплиной. Дисциплина – это встреча с жизнью лицом к лицу и действие без спешки и медлительности. Слово “дисциплина” в переводе с латинского означает “быть своим собственным последователем”. Если мы следуем за собой, то уважаем свой ритм и естественное движение» (там же, с. 37). 

        Зимнее время прекрасно подходит для того, чтобы уйти вглубь себя и обнаружить там дремлющие силы, стремящиеся к самореализации. Созерцая погруженную в себя и словно замершую на время природу, мы берем это время, чтобы соотнести свою жизнь со своим внутренним видением и спланировать свои будущие действия, следуя глубинному зову. И совсем скоро новый природный импульс приведет внутренние соки в движение. 

       «Многие туземные сообщества верят, что каждый человек обладает особой магией – личной силой, и второй такой нет нигде на планете. Не существует двух личностей, обладающих одинаковыми талантами или качествами, поэтому, если мы сравниваем себя с другими, туземцы видят в этом неверие в свою личную силу. Такое убеждение влияет не только на нас, оно проявляется и в мире вообще. Не пользоваться личной магией или ни к чему не прикладывать свою личную силу значит не позволять свершиться целительному воздействию, идущему к Матери-Природе и всем ее созданиям» (там же, с. 41). 

       Почувствовать это особое время нам помогает миф о Пенелопе и шаманское путешествие к себе с помощью ритуальных трансовых положений тела, подобранных в соответствии с архетипом Воина. 

Семинар зимний. Пенелопа 

Если ж ахейских сынов и впредь раздражать она будет,
Гордая теми дарами, какие Паллада Афина
Ей в изобилье дала, – искусством в прекрасных работах,
Разумом светлым и хитрой смекалкой, – такою, которой
Мы и у древних не знаем ахеянок пышноволосых,
Будь это Тиро, Микена в прекрасном венце иль Алкмена.
Нет, ни одна не смогла б между них с Пенелопой сравняться
Хитростью! Нынче, однако, ей хитрость ее не поможет.
Будут они поедать и запасы, и скот твой, покуда
Станет упорствовать в тех она мыслях, которые в грудь ей
Боги влагают. Себе она этим великую славу
Может добыть...
Гомер
       
        Пенелопа – дочь неяды Перибеи и царя Икария, двоюродная сестра Елены Троянской, жена Одиссея. Один из самых скучных женских персонажей греческой мифологии, по частому мнению участниц нашего семинара в начале. Но не в конце. 

        Мы проживаем миф Пенелопы как метафору развития функции матриархального мышления и становления шаманского архетипа Воина. Характеристики Пенелопы, которые подчеркивает миф, – это ум, упорство, хитрость, способность выдерживать неопределенность, способность затаиваться, жить в ожидании, быть в молчании. 

        Выйдя замуж за Одиссея, Пенелопа покидает дворец отца и переезжает к мужу. Икарий долго шел за колесницей и умолял дочь остаться. Одиссей произносит только: «Или ты отправляешься на Итаку по своей воле, или, если тебе дороже твой отец, оставайся здесь, но уже без меня!» Вместо ответа Пенелопа лишь ниже опустила покрывало (Грейвс, 1992, с. 476). 
        Покрывало, как штора, как занавес, полог, который разделяет одно пространство от другого. В то же самое время это то, что может быть соткано, создано руками. Ткачество как женская магия, магия матриархального мира. «Наиболее важные составляющие ранней культуры человечества были созданы женщиной и ее духом изобретательства. Такие основные достижения, как поддержание огня, приготовление пищи и одурманивающих напитков, шитье одежды, прядение и ткачество, а также создание гончарных изделий и так далее, являются частью женской первозданной территории. Они не были изначально “техническими” достижениями в том смысле, в котором это определение используется патриархальным сознанием, а скорее являлись ритуалами, окутанными символикой. Их следует назвать первичными мистериями, поскольку они имеют дело с мистериями бессознательного, с символической деятельностью, но еще не с мистериями, в которых присутствует когниция» (Neumann 1994, p. 78). 

        Здесь покрывало как прототип того самого савана, покрывала женихов, ткачеством которого знаменита Пенелопа. Опуская ниже покрывало, Пенелопа научается скрывать себя, свои мысли и чувства от тех, кому, по ее убеждению, не нужно их знать. Она делается невидимой, недосягаемой, недоступной. 

       «Мышление – это функция, стремящаяся постичь мир и приспособиться к нему путем интеллектуального познания, то есть путем логических умозаключений», – дает определение Иоланда Якоби (1996). 

       Юнг говорит о двух видах мышления: «определенно-направленное... словесное мышление... инструмент культуры», мышление «для других», связанное с речью, и мышление «мечтание, фантазирование...
фантастически-мифологическое мышление в древности... мышление детей... мышление во сне», мышление «для себя», связанное с перетеканием образов (Юнг, 1994, с. 31–37). На наш взгляд, определенно-направленное мышление Юнга – это функция мышления, достигшая патриархального уровня развития, а мышление-мечтание – это функция мышления матриархального уровня. 

       Как часто мы плетем покрывало дневных смыслов и не можем найти ответы на наши вопросы, а ночью, во сне распускаем дневные убеждения, чтобы обнаружить образы-ответы. 

       Вернемся к мифу. Прожив несколько лет вместе с Одиссеем, родив сына, Пенелопа вынуждена расстаться с мужем. Он должен выполнить клятву, данную когда-то отцу Елены. К тому же оракул говорит, что без Одиссея троянская война не может быть выиграна. Но и Одиссей получил предсказание: «Если ты отправишься под Трою, то вернешься домой только через двадцать лет одиноким и нищим». 

       Поэтому, когда Агамемнон, Менелай и Паламед прибыли за Одиссеем, он решил обмануть их, прикинувшись сумасшедшим. Одиссей в войлочной крестьянской шапке в виде половинки яйца пахал свои поля плугом, в который были запряжены вол и осел, и засевал поле солью. Паламед разгадал его хитрость, выхватил из рук Пенелопы младенца и посадил его на землю перед упряжкой. Одиссей поспешил остановить животных, чтобы не погубить своего единственного сына (Грейвс, 1992, с. 476). Именно Пенелопа принесла ребенка на поле. Для чего? 

       Нам кажется, задача состоит в том, что Одиссей должен уйти, в этом заключается развитие мышления: Одиссей как символ патриархального мышления уходит исследовать, завоевывать – познавать мир, а Пенелопа как символ матриархального мышления остается на месте, ее задача – ожидание и созерцание. 

       «Задача эго на матриархальном уровне сознания – ждать и наблюдать за благоприятным и неблагоприятным временем...» (Neumann, 1994, p. 86).
       Пока длится война, все находится в более-менее понятном балансе. «До нас доходили известия о том, как продвигается осада Трои: когда лучше, когда хуже... я ждала вестей об Одиссее. Его имя упоминалось в песнях, и я наслаждалась такими мгновениями... Троя пала... греческие суда отплыли на родину. На этом все» (Этвуд, 2006, с. 85–86). Возвращение Одиссея длилось 10 лет. 10 лет неопределенности. 10 лет их личной, каждодневной войны, его – с Посейдоном, ее – с женихами. 

       Думая, что Одиссей умер, 112 знатных молодых людей с островов, которые находились под владычеством Одиссея, стали нагло ухаживать за его женой в надежде жениться на ней и заполучить трон. Сначала она отказала, Одиссей жив – это предсказал надежный оракул. Затем, когда они стали более настойчивы, Пенелопа заявила, что даст ответ, как только соткет саван для свекра. Три года она сидела над работой – днем ткала, а ночью распускала, пока женихи не разгадали ее хитрость (Грейвс, 1992, с. 542). 

       Упрямство Пенелопы раздражает. Ее имя окутано сплетнями, как покрывалом. Говорят, что она переспала со всеми женихами и родила Пана (там же, с. 71):
А одну, что тебя, говорят, ждала,
не найти нигде, ибо всем дала
Бродский, 1993.
«...упрямство, неуступчивость, своеволие, самодурство – качества, которые мужчины обычно приписывают женщинам. Погруженная в раздумья и ходящая по кругу умственная деятельность матриархального сознания не содержит в себе целенаправленности акта мышления, предположения и суждения. Умственной деятельности матриархального сознания соответствует хождение вокруг да около центра или соображения (которое Юнг однажды интерпретировал как “делать полным, как при беременности”), не прямота “в глаз” мужского сознания и лезвия ножа его аналитической силы. Матриархальное сознание больше заинтересовано сенсорным, чувственным, чувствительным аспектом (Sinnhaftigkeit) явления, ситуации или людей, чем фактами и цифрами, и, согласуясь с органическим ростом, направляется в большей степени телеологией, чем причинно-следственной,
механической и логической точкой зрения» (Neumann, 1994, p. 106). 

    Чем известна Пенелопа? Ответ один – ожидание. Ожидание бывает парализующим, лишающим энергии, когда весь смысл существования сведен к одному – ожидание того, кто придет и решит. Наверное, это тот самый случай, когда надежда вредна, она лишает движения, развития, но дает иллюзию жизни, иллюзию ответственности за самоосуществление. 

     Ожидание Пенелопы иное, ее «...важным свойством...является... непотопляемость, возможность справляться с депрессией и оставаться активной, действующей героиней» (Пуртова, 2010, с. 153). «Моя стратегия заключалась в том, чтобы преумножить имущество Одиссея: вернувшись, он увидит, что у него всего стало больше, чем было, – больше овец, больше коров, больше свиней, больше засеянных полей, больше рабов» (Этвуд, 2006, с. 92); она растит сына, противостоит женихам и ждет. Получается, что ожидание придает Пенелопе сил, открывает для нее новые области развития. Матриархальное сознание обогащает нас, не интересуясь, хотим мы этого или нет. Другое дело, что часто мы не обращаем внимания на его ресурсы, мы где-то блуждаем, совершая подвиги, не зная о том, что нас ждут дома с богатыми дарами. 

      «Жизнь формируется не столько нашим опытом, сколько нашими ожиданиями», – писал Бернард Шоу (цит. по Дэн Миллмэн, 2009). Пенелопа учит нас ждать, ее ожидание нацелено на результат. Дэн Миллмэн в своей книге «Путь мирного воина» так описывает закон ожидания.
“Не это дерево”, – поправила она меня. – “Другое, вон там”. Она указала на большой дуб, на расстоянии тридцати метров от нас... “Испытание в том, чтобы преодолеть негативные убеждения, которые тянут тебя вниз”. 

       Она подобрала камень. Я раскрыл рот от удивления, увидев, что она бросила камень и он с громким стуком попал точно в цель. “Просто для того, что бы привлечь твое внимание, – сказала она, улыбаясь, пока я смотрел на нее широко открытыми глазами. – Для тебя недостаточно повторять вновь и вновь: «Я смогу это, я смогу это», – пояснила она – до тех пор пока твои глубочайшие убеждения похищают твой дух, отнимая у тебя сосредоточенность и силу. Я хочу, чтобы ты вытащил на поверхность эти негативные ожидания – открыл свету осознанного понимания, и тогда ты сможешь увидеть, что они собой представляют. Продолжай, выкрикни их, выпусти их из своих легких!” 

       Теперь я по-настоящему почувствовал себя глупо, но я сделал то, что она попросила; я прокричал все причины, почему я не смогу попасть в дерево. Я вновь и вновь, подгоняемый мудрой, громко озвучивал все свои сомнения. 

       “Сейчас, – сказала она, – вновь взгляни на дерево и создай это ожидание: «Я с легкостью попаду в дерево»”.  И я повторил это снова – “Я с легкостью попаду в дерево”, – и произошло что-то странное: ни одно мое сомнение не вернулось. Это просто стало правдой. Я почувствовал это; я полностью поверил в это! Это звучало истинно и несомненно. Когда я взглянул на дерево, я почувствовал энергетическую нить, натянутую между мной и деревом, и я знал, что камень полетит по этой нити к своей цели. Я встал прямо, сохраняя равновесие. Ничто не существовало, кроме дерева, камня и меня. На мгновение не стало и “меня”. Именно тогда я вдохнул и бросил камень. В момент, когда я отпустил его, я знал, что он непременно попадет в цель. Я видел, как он летит, притягиваясь к дереву, как магнит. Камень попал прямо в центр ствола, и в момент удара что-то сдвинулось во мне. Я понял Закон Ожидания: перед тем как что-то делать, я должен поверить в это. Я должен действительно ожидать это. 

       Кивнув, мудрая сказала: “...Закон Ожидания напоминает о присущей тебе силе формировать свою жизнь путем создания образов и ожиданий. Выразив открыто свои сомнения, ты вырываешь их из глубин разума, растворяя их в свете осознания”» (Дэн Миллмэн, 2009). 

       Женихи Пенелопы – это ее сомнения, негативные ожидания,
атаки со стороны патриархального мышления (женихи – это знатные мужи с островов Одиссея), ее искушения. Но сознание укрепляется через проживание конфликтов, и если патриархальное сознание открыто вступает в схватку, бьется, расчленяет, рассматривает в микроскоп, делает выводы, то матриархальное течет, обтекая препятствия, созерцает, вынашивает, ожидает созревания решения. 

       «Матриархальное сознание отражает бессознательные процессы, объединяет их и направляет внутрь, таким образом принимая на себя позицию “ожидания” без умышленных намерений эго. Для матриархального сознания это вопрос своего рода общего восприятия, в котором участвует психика в целом и в котором у эго задача скорее в направлении либидо к наблюдаемым жизненным процессам или событиям и в их усилении, а не в абстрагировании от них, результатом чего является расширение сознания. Характерным фактором такого наблюдающего сознания является акт созерцания, где энергии направлены к содержанию, процессу или срединной
точке, в то время как эго организует свое участие в эмоционально окрашенном содержании и позволяет ему проникнуть в него и насытить его. Это отличается от крайне патриархального сознания, которое дистанцирует и абстрагирует себя от содержания» (Neumann, 1994, p. 105). 

       Возвращение. Одиссей возвращается на Итаку и «прибирается» в доме: убивает женихов, вешает заигрывавших с ними служанок, то есть мышление подвергает анализу происходящее, вычленяет главное. Но когда происходит их встреча, Пенелопа устраивает ему проверку: она предлагает вынести ложе из спальни Одиссея и постелить пришельцу в других покоях. Дело в том, что это ложе вырезано из ствола дерева, не выкорчеванного из земли, то есть вынести его невозможно, и об этом знают только Пенелопа и Одиссей. «Решив, что кто-то посмел срубить столь милый его сердцу столб, Одиссей пришел в ярость» (Этвуд, 2006, с. 164). Оба доказали друг другу, кто есть кто, она – провоцируя проверкой, он – отвечая яростью. 

       «Конфликты, к которым сознательно стремятся и над которыми
систематически размышляют, являются отличительной особенностью процесса индивидуации, который представляет собой постоянную “дискуссию»” или поиск общего языка с “иными” или прямо противоположными эго содержаниями» (Эдингер, 2001, с. 15). 

       Телесные трансовые позы, выполняемые в процессе особого целительного ритуала под звуки бубна и шаманских шумелок, помогают собрать те процессы, которые начинают происходить во время работы
с мифом. Находясь в особом безопасном священном пространстве, в
контакте с важными для Воина природными символами Неба, Земли,
четырех сторон света и человека в центре ритуала, мы бережно исследуем эту внутреннюю территорию через ритуальные трансовые позы «Стоящий человек-ягуар», «Мужчина из Веракруса», «Женщина из Тлатилько».
«Стоящий человек-ягуар» из ольмекской культуры погружает нас в особое вневременное состояние несокрушимого доверия, готовности защищать и оборонять. Ключевыми моментами работы с этой позой является восстановление нарушенного порядка в сообществах, изменение, превращение и мощный приток энергии. 

       Культура ольмеков, существовавшая некогда в Центральной Америке, – одна из самых таинственных и завораживающих доисторических культур из тех, которые нам известны. Шаманскую космологию ольмеков делают для нас зримой особые ритуальные предметы этой культуры. Они отчетливо передают то, что ольмекам было известно о глубинной взаимосвязи всего живого и о возможности человека при определенных условиях преодолевать барьер, разделяющий разные формы жизни. Отсюда многочисленные фигурки, изображающие разные стадии превращения людей в животных и наоборот. Для того чтобы произошло становление Воина, просто необходимо соединиться со своей внутренней силой, что во многих шаманских сообществах олицетворено поиском особого животного силы, или союзника. 

       Опыт участниц был необыкновенно глубоким. Появление множества кошачьих во внутреннем пространстве словно учило искусству выжидания, «охоты на правильное действие». Наблюдение за внутренним ягуаром учило умению «ждать момента, чтобы затем молниеносно действовать». Ощущение энергии и особого жара в позе сопровождало большинство участниц все 15 минут работы. И поскольку трансовая поза «Человека-ягуара» выполняется стоя, приходило ощущение «стояния за себя», отстаивания своих границ, территории, своей бытийности. «Я есть и занимаю именно это место, это пространство, именно в этих границах». Это было и проживание важности того, что тебя кто-то ждет, проявлявшегося в образе маяка, огней на берегу, Пенелопы как Солнца, которое следует за путешествующими. И в то же время ощущение Пенелопы как «якоря», которая своим ожиданием «словно заземляет энергии, позволяя совершиться путешествию». 

       Ритуал с трансовой позой «Мужчина-птица из Веракруса» заполнил пространство энергией птиц, дав на время возможность ощутить полет и соприкоснуться с разными стихиями в себе, особенно через появление образа уток, которые прекрасно справляются и с полетом в воздухе, и с плаванием по воде, и с хождением по земле. Изменение слуха и способность различать самые тонкие голоса и шорохи крыльев, и, главное, ощущение своей стаи, своих природных истоков. То, на что всегда можно опираться в себе и что дает тебе твоя «стая», или твой род. Как известно из мифа, Пенелопу в детстве по приказу отца бросили в море, но «стая уток с розовыми полосками на оперении не дала ей утонуть, накормила ее и помогла добраться до берега. Пораженные увиденным, Икарий и Перибея смилостивились, и Арнея получила новое имя – Пенелопа, что значит “утка”» (Грейвс, 1992, с. 476). 

       Нашему дальнейшему погружению в миф помогала удивительная трансовая поза «Женщина из Тлатилько», принадлежащая культуре древней Мексики. Само слово «тлатилько» означает «место, где спрятаны вещи». Именно здесь, на месте этого древнего города, среди погребальной утвари было найдено поразительное количество керамических сосудов в форме животных (прежде всего уток и рыб). Кроме этого в Тлатилько были обнаружены многочисленные женские фигурки с удлиненными лицами, получившие название pretty ladies, «красотки», с необычными узорами на лицах. 

       После предварительной работы с шумелками, которые готовят тело к восприятию трансового опыта, на 15 минут мы принимаем ритуальное положение тела, которое полностью воспроизводит изображение одной из сидящих тлатильских женщин. При этом на лицо наносится особая ритуальная раскраска – это две пересекающиеся на переносице линии, которые образуют четыре сегмента. Эта раскраска словно отражает целостность круга, в том числе годового круга с его движением сезонов друг за другом. Учитывая, что свою раскраску мы можем воспринимать только внутренне, большое значение здесь играет то, что мы можем наблюдать других участниц в группе, отмечая, как меняется лицо после ритуальной раскраски, и соотнося это с собой. Если до этого наглядное движение годового круга было визуально отражено в разделенном на четыре части алтаре, всегда находящемся в центре пространства работы группы, то здесь появляется возможность через раскраску «забрать» это из пространства, присвоить себе и пережить как наличие этого круга и его частей внутри себя.

       Во время предварительной работы с шумелками приходили мысли о панике и страх сорваться в панические решения. Стук сердца, как при панике, ощущение разных ритмов, которые никак не согласуются. Затем, уже при работе с трансовой позой, у участниц возникало ощущение устойчивого напряжения, словно «у Пенелопы появилась уверенность, что ее ожидание не напрасно». Образ колодца со ступеньками вниз, который тут же переворачивался и превращался в башню, словно, опустившись вниз, можно подняться наверх, тут же оказавшись на вершине. Жар и ощущение напряженного ожидания. Желание перейти куда-то, трудность в удержании этого напряжения. И затем вдруг... ощущение укорененности и доверия. Бог Хронос и его совет сосредотачиваться на данном моменте.

Из отзывов участниц:
Что я получила от Пенелопы? Терпение, умение ждать свое время, создавая
при этом Красоту, кропотливо выбирая из общей массы возможностей детали для своего задуманного творения.

Мы часто говорим, что самое худшее, что может быть, – это неизвестность. Наверное, только в этом контексте раскрывается подлинный смысл воинского духа Пенелопы. Умение ждать, ждать, перенося трудные моменты
сомнений, страха, паники, ужасных мыслей, преследующих и нагоняющих в самые тяжелые минуты, – для этого, на мой взгляд, нужно быть Воином. В ходе семинара я нашла для себя несколько ключей, которые помогают моему ожиданию теперь. И один из них – незримый контакт, связь, которая существует в глубине с моим внутренним центром. Это похоже на тихую реку, которая где-то течет в глубине, и услышать ее можно, только если вокруг тишина. Я бесконечно благодарна за этот семинар, а также за удивительные трансовые позы, которые в ходе семинара очень помогают пережить этот опыт не только в символическом вербальном пространстве, но и буквально в физическом теле за счет шаманского путешествия к себе. Мне кажется, что на такие семинары можно ходить много раз, поэтому они циклические, ежегодные, потому что это путешествие внутрь себя. И каждый раз оно новое, поскольку и мы каждый раз другие. И это всегда удивительно – открыть для себя, что в этом году я уже совсем не тот, что год назад. И эти изменения начинаются где-то здесь, в том пространстве, где Пенелопа каждый раз ткет саван, а потом его распускает... 
       Нам кажется, что развитие сознания – процесс, идущий как вверх, так и вниз. Задача сознания современного человека – уметь подниматься на патриархальный уровень и нырять в глубину матриархального уровня развития. 

       «Дионис был бисексуален изначально... И изменение, которое символизировано Дионисом, не есть то изменение, где женское добавляется
к мужскому или интегрируется мужским; напротив, образ демонстрирует андрогинное сознание, в котором мужское и женское изначально со-
единены. Конъюнкция не есть некоторое достижение, она – данное. Она
есть не цель, к которой следует стремиться, а априорная возможность, всегда доступная любому» (Хиллман, 2005, с. 308–309). 

       Именно эту возможность мы и пытаемся открывать, признавать,
быть в ней на наших семинарах. 

Библиография

Бродский И. Итака. Цит. по: http://www.world-art.ru/lyric/lyric.php?id=7842.
Гомер. Одиссея. – М.: АСТ, 2010.
Грейвс Р. Мифы древней Греции. – М.: Прогресс, 1992.
Кастанеда К. Сказки о силе. – Киев: София, 1992.
Миллмэн Д. Путь мирного воина. – Киев: София, 2009. Цит. по: http://
www.danmillman.ru/newsletter/archive/10.php.
Наувальд Н., Гудман Ф. Экстатический транс. – М.: Рипол классик, 2008.
Пуртова Е. А. Пенелопа. Работа ожидания // Юнгианский анализ. 2010. No 3.
Хиллман Д. Миф анализа. – М.: Когито, 2005.
Эдингер Э. Творение сознания. – СПб.: Б.С.К, 2001.
Эрриен Э. Путь четырех дорог. – М.: ИД «София», 2003.
Этвуд М. Пенелопиада. – М.: Открытый мир, 2003.
Юнг К. Г. Метаморфозы и символы либидо. – СПб.: ВЕИП, 1994.
Якоби И. Психологическое учение К. Г. Юнга // Карл Густав Юнг: дух и
жизнь. – М.: Практика, 1996. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://
www.psiland.narod.ru/psiche/Jacoby/index.htm).
Neumann E. The Fear of the Feminine. – Princeton University Press, 1994. 




komentar

Upoštevajte, da so komentarji pred objavo odobreni.